Рабыня перед поркой



Рабыня перед поркой

Это краткий рассказ о том, как проходили порки на кухне в нашей коммуналке (в моем раннем детстве). Такие порки происходили редко, только за особо серьезные проступки, когда порку хотели сделать абсолютно публичной и стыдной.

Дело в том, что на такой порке присутствовали все: отец и мать Инги, моя мама, еще двое соседей (старики), иногда присутствовала их внучка (младше меня на 2 года). Всего за четыре года, которые мы жили в коммуналке (с 5 до 8 лет), такие публичные порки происходили 6 раз. Правила были такие: Инга выходила на кухню в одной ночнушке, без трусиков.

Перед тем, как ложиться на скамейку, она поднимала рубашку на живот и спину, обнажая перед всеми лобок и попку. Также она стояла на коленях после порки, пока секли меня. Меня выводили в кухню без трусиков, в одной коротенькой маечке, так что мою наготу видели все.

Розги для Инги мокли в тазу, а для меня был ремень на табурете. Для примера расскажу о порке в 1980 году (Инге было 15 лет, мне – 7 лет). На той порке присутствовала и внучка стариков, ей уже исполнилось 5 лет.

В тот раз Инга опять сильно провинилась: получила две тройки, нагрубила учительнице и своей маме.

Я тоже тогда напроказил в детском саду (дело было весной).

Инге назначили 40 розог, а мне – 20 ударов ремнем. Порка происходила в субботу, в четыре часа. Меня без трусиков привела мама.

На кухне уже сидели старики, рядом стояла их внучка. Меня смущало, что она видит меня без трусов, особенно мое «хозяйство». К этому были основания: девчонка не первый раз была на порке, и видел, что ее интересовала не порка Инги, а я.

Она осматривала меня перед поркой, а после порки с усмешкой смотрела, как я морщусь от боли. Меня эти ее улыбочки раздражали.

Но вернусь к порке. Скамейка для наказания уже стояла посредине кухни, на ней лежали веревки, валик под лобок и первый пучок розог.

Я сел голой попкой на табурет, на котором меня потом должны были пороть ремнем. Ингу привела ее мама. Когда они пришли на кухню, Инга сама подкатала рубашку на живот, так что ее лобок и пока были полностью оголены.

Она покраснела от стыда (ее смущали старики и их внучка).

Тетя Галя объявила всем о провинности дочери и добавила:

«Инга получит за свои проступки 40 горячих, и таких сильных, что это отучит ее плохо себя вести!!!»

Инга легла на скамейку, выставив под порку свою пухлую задницу. Тетя Галя и моя мама быстро привязали Ингу. Затем тетя Галя взяла первый пучок розог и начала наказание.

Инга, как всегда, выдержала 10 ударов. А потом начала кричать, визжать, рыдать и умолять о прощении.

Ее попа отплясывала танец боли, потому что тетя Галя на кухне порола дочку без пощады.

Каждый удар отпечатывался яркой багровой полосой на попке или ляжках (наказывали по нижней части попки). После 40 розог ягодицы были баклажанового цвета (в Одессе баклажан называют «синенький»), ляжки – как вареная свекла. За крики Инга получила еще 15 розог по ляжкам.

Во время этой штрафной порки она стояла, нагнувшись к скамейке, потом еще получила по губам. Я уже писал, что штрафную порку девочка получала в позе «нагнувшись». Сама по себе эта поза для девочки очень болезненна и позорна, потому что кожа на попке и мышцы особенно напряжены.

А позор связан с тем, что видны и половые губы и анус.

Обычно женщина оказывается в такой позе без стыда только во время секса с мужчиной в позе «сзади».

Инга потом мне жаловалась, что ей было стыдно показывать себя в таких подробностях перед соседом-стариком и своим отцом. Меня она не стеснялась, а относилась ко мне как к младшему брату. В общем, порка на кухне для Инги была очень серьезным наказанием из-за всех этих подробностей.

После порки она стала на колени, и наступила моя очередь получать порку.

Мама взяла меня за ухо, подняла с табурета и объявила всем мой проступок. На табурет положили свернутый плед, на него – меня.

Я касался лобком края табурета, руки и ноги свисали.

Тетя Галя подняла мне на спину край маечки, прижала меня к табурету за плечи. Мама сложила ремень вдвое и приступила к порке.

Я получил 20 сильных ударов по попе и ляжкам. Пороли по нижней части ягодиц, они просто горели огнем. Я едва удерживался от криков, но стонал и дергался.

За мужество меня похвалили. После наказания я, как и Инга, целовал орудие наказания, мамины руки, благодарил за строгую и справедливую порку, тетю Галю – за то, что держала, а соседей, что смотрели на мое наказание.

После моего наказания мы с Ингой отправились каждый в свою комнату, чтобы еще по одному часу отстоять на коленях. Вот так нас наказывали на кухне. Это один из моих рассказов о порках в подростковом возрасте.

Речь идет о порке в поезде, в купе, в присутствии проводницы.

Мы тогда с мамой ездили в Ленинград. Это было в 1988 году. На обратном пути мы ехали не в скором поезде, а в «дополнительном», летнем. Он и шел медленнее, и стоял подольше на полустанках, а главное был полупустой.

В нашем купе ехали только мы с мамой.

Из-за долгой езды мы оба были уставшими. Но я позволил себе быть грубым с мамой. Ее это очень рассердило. Когда я был по младше, мама могла меня просто выпороть ремнем даже в купе поезда, такое было часто.

Но теперь мне было 15 лет, и меня секли только розгами. Мама в ответ на грубость сначала пригрозила сильно высечь дома в Одессе.

А потом вдруг вышла из купе, только приказала мне никуда не уходить.

Через 10 минут она вернулась и сказала: «Я тебя высеку прямо здесь…» Я был удивлен, потому что розог ведь не было, чем меня собирались высечь? Еще через минут 20 мама приказала мне снять спортивные штаны и трусы и ждать ее стоя.

Я выполнил распоряжение мамы и стоял в купе голый по пояс. Я жутко боялся неизвестности, кроме того мне было стыдно от мысли, что кто-нибудь может открыть случайно купе и увидеть меня в таком виде… Пока я стоял голенький и пребывал в недоумении и стыде, поезд тоже стоял на каком-то полустанке. Наконец поезд поехал, а я все стоял… Думаю, что то ожидание порки было полезным; страх от неизвестности и предстоящей порки был прекрасным дополнением к наказанию.

Наверное и мама это понимала. Потому что впоследствии, наказывая меня дома она тоже заставляла голым ждать порку.

Я уже начал думать, что все наказание ограничится только стоянием с голой попой, когда дверь купе открылась.

От неожиданности я даже не успел прикрыть руками член. В купе вошли мама и проводница нашего вагона, женщина лет сорока, но привлекательная.

Я увидел в руках у мамы пучки прутьев и понял, что меня все-таки высекут.

Меня жутко смущало, что я стою полуголый при посторонней женщине. Проводница села на лежак. Мама сказала мне: «Ты был со мной очень груб, поэтому я высеку тебя розгами… (она помахала пучками перед моим лицом) А Евгения Ивановна (проводница) подержит тебя. Ложись к ней на колени. Живо…» Я был испуган и смущен от необходимости ложиться на колени молодой еще женщины.

Но меня не слушали. Проводница положила меня поперек своих коленей, так что мои ноги свисали на пол, а головой я оказался на лежаке. Я почувствовал на своей пояснице женские руки, они плотно прижали меня. Но меня смущало не это. Я чувствовал своим членом тепло женского бедра, потому что Евгения Ивановна перед тем, как положить меня, приподняла свою форменную юбку.

Забегая вперед скажу, что пока меня секли, мой член терся об это бедро.

Удивляюсь, как это я не кончил от такого трения. Перед поркой мама еще раз подчеркнула мой проступок – грубость, и назначила мне в наказание 30 ударов.

Проводницу она просила считать удары. Наконец раздалось пение розог и я почувствовал первый удар. Не знаю, что это были за прутья (их срезала проводница на полустанке с какого-то куста), но секли они здорово. Мою попку обжигали удары, я только и мог, что дергать попой и стучать ногами по полу. После первых 15 ударов, пока мама меняла пучок, она еще раз напомнила мне, что я не имею права ей грубить, что меня выдерут в два раза больнее, если я посмею до приезда в Одессу еще хоть раз провиниться.
После первых 15 ударов, пока мама меняла пучок, она еще раз напомнила мне, что я не имею права ей грубить, что меня выдерут в два раза больнее, если я посмею до приезда в Одессу еще хоть раз провиниться. Вторая порция ударов ложилась уже не только на ягодицы, но и ляжки.

От резкой боли я сжимал ягодицы и ноги… Наконец порка закончилась и мне разрешили встать.

От боли я уже даже не обращал внимания на то, что мой возбужденный член стоял колом.

Порка – метод воспитания для Кати


Автор: | 01.06.2020 — 20:22 |03.06.2020 80% 90% 100% 110% 120% 130% 140% 150% Катя сидеда в своей комнате,и поверить не могла что это действительно будет происходить, На днях была контрольная,по самому ненавистному ей предмету,и она получила 2.Она знала что будет происходить,когда придёт отец,время тянулось очень долго.Катя ещё до прихода отца заготовила розги, зная что будет наказание.Вообще-то,в их семье порка была частым методом воспитания,отец у них был состоятельный человек. По этому мог содержать детей,а их было четверо.2 Девочки,и 2 мальчика.Мать в воспитании детей уже давно не учавствовала,через год после рождения 4 ребёнка, она ушла из семьи.Так что отец решил основательно взятся за их воспитание,когда самый младший сын пошёл впервый класс.Он им дал интересную папку,так повелось Что за плохую учёбу,в их семье было очень строгое наказание, вход шло всё.

А если быть точнее:Ремень,крапива,расчёска,и естественно розги.

Ах да,в первом классе,их отец дал им папку следующего содержания: Оценка 5-Ты молодец Оценка 4:Нужно учится лучше,вы должны учится на отлично!

10 Ударов ремешком через трусики Оценка 3:сначала 10 ударов крапивой,потом 30ударов ремешком Оценка 2:10 ударов крапивой,30 розог.На следующий день после наказания,каждый член семьи подходит,и даёт 15ударов расчёской по каждой из ягодиц.

Контрольные:5-Пологается какой либо подарок 4-По контрольной должны быть только 5!28 ударов ремешком без трусиков и 10ударов расчёской от каждого члена семьи.

3-10 ударов крапивой.35 Розог,через 1 час 20 минут 40ударов расчёской(от 1человека, 20 по каждой ягодице) 2-10 ударов крапивой.60 Розог,следующие 4 дня каждый член семьи в определённое время подходит к тебе и даёт по 20 ударов расчёской. Так же,всю следующию неделю ты убираешься в квартире,и моешь посуду.

Нагрубил(а)родителям:20 ударов ремешком,без трусиков,30 минут на горохе перед всеми членами семьи. Нагрубил(а)учителю:10 розог,10 ударов ремешком,и демонстрация следов учителю.

Ложь:1Час 30минут в день стоять на горохе(неделю)Так же получить наказание которое он(а)заслужила Не послушание,не выполнение приказов родителей:30 ударов ремешком без трусиков. Ругательство:5 ударов крапивой и 10 ударов ремешком Если происходит то что не предусмотренно,в этой папке,наказание будет определять вся семье) А теперь вернёмся к Кате,она была примерной ученицой,очень редко получала плохие оценки.Она на тот момент училась в 4 классе,в отличии от своей сестры, её звали Аня,она училась в свою очередь в 3классе.Катя думала что написала контрольную хорошо,расчитывала на 4,но не как не думала что она получит пары.Чуть позже с работы вернулся отец,за ужином Катя рассказала о своей оценке.

Но,наказание отложили на завтра,так как завтра суббота и отец очень устал. После ужина все пошли спать,Катя уснула только под утро,но тем не менее ей это удалось.Утром,во время завтрака отец назначил время наказание. 16:00 Это то самое время,когда Катю будут учить уму разуму.

Час пробил,это означало что Катя должна направляться в главный зал. Отец и Дима,так звали младшего брата Кати,уже выносили скамью.Но,Катю пороли не первой,сначала это произошло как раз таки с Димой.Но с ним нечего серьёзного не произошло,пороли за 4.И не по контрольной,обычная оценка.Но,отец всегда бил сильно.За поркой всегда наблюдает семья, дети не стыдятся друг друга,на оборот это урок для них.Дима разделся,на нём остались только трусики.Дима знал что наказание не слишком суровое,но всё равно очень сильно боялся.

Отец взял ремешок,офицерский,коженный ремень.Перед тем как начать пороть он решил поговорить с сыном,как в принципе и всегда делал со всеми.Начался не длинный диолог -Знаешь за что тебя сегодня будем пороть?

-Да -За что? -За то что я плохо учусь,в нашей семье все должны учится только на отлично. -Какую оценку ты получил? -Я получил 4 -Почему ты получил эту оценку?

-Потому что я поленился хорошо выучить стих,из за этого мне поставили 4. -Правильно,и сколько тебе пологается ударов? -Мне пологается 10 ударов через трусики -Верно Отец сложил ремень в двое и нанёс первый удар,Дима дёрнулся,но не стал вставать так как знал что это не принесёт нечего хорошего.Дело в том что,отец уже давно не привязывал их,если кто то вставал то он либо увеличевал колличество ударов, либо обнулял уже полученые.

Через небольшой промежуток времени,5-10 секунд отец ударил снова.

Дима дёрнулся,хотел вскрикнуть но пересилил себя.Следующий удар отец нанёс не поперёк а вдоль.Тогда Дима не выдержал и вскрикнул “Ай”, Жгучая боль пробежала по ягодицам,но Дима знал что если он встанет то будет хуже. Следующие 2 удара отец нанёс без предупреждения,и по 1 и тому же месту.Дима закричал “больно”и спрыгнул с лавки,через секунду он опомнился,быстро лёг на лавку и начал слёзно просить отца не обнулять наказание.Он согласился,у мальчика отлегло.

Но после следующего 6 удара боль вернулась. Чуть позже порка закончилась.Дима слез со скамейки,поцеловал руки,пряжку,поблагодарил за порку,по обещал в преть учится лучше. Глава 2 Но на этом нечего не закончилось,и Катя об этом знала.Она разделась,положила свою одежду аккуратно на стол,и легла на скамью.Отец как и тогда решил поговорить с ней,и начался диалог -За что будем тебя пороть?

-Я,заикаясь произнесла Катя.Я получила 2,по контрольной. -Верно,почему так произошло? -Я,я думала что получу 4,я готовилась честно дрожащим голосом произнесла Катя -Во первых,ты должна была готовится на 5! -Я понимаю папа,я готова принять наказание Потом отец попросил Диму и Рому,Рома самый младший в семье,он только в первом классе.Принести верёвку,если наказание серьёзное он привязывал.

Как выше было сказанно,он не делал это только тогда,когда наказание было маленькое.Когда просьба была выполнена он привезал Катю и сказал: -Пожалуйста назови мне,какое наказание ты получишь. -Я,я получу 10 ударов крапивой.И,со страхом произнесла Катя 60 Розог, -И это всё? Усмехаясь произнёс отец -Н.Нет,так же следующие 4 дня меня будут пороть расчёской.

-Уточняй -М.меня,заикаясь произнесла Катя,следующие 4 дня каждый член семьи будет пороть расчёской.П.по 20 раз,и ещё я буду убирать в доме. -И ещё? -И,я б.буду мыть посуду. Кате было очень страшно,она надеялась что есть шанс как то облегчить наказание,возможно даже отменить.Может быть её папа в этот раз простит её,но её раздумья прервал строгий голос.

-Ты будешь считать удары розгами! -Но,как ты помнишь,сначала я дам тебе удары крапивой! Рядом с залом была дверь,выход из дома.Отец попросил Аню нарвать крапивы,да побольше.

Когда инструмент был в руках отец сделал удары достаточно быстро, и очень не ожиданно для Кати.После 10 ударов он отбросил крапиву и спросил: -Ну что,сжёт то крапива?

-Д.да -Сильно? -Да,уже всхлипывая произносила Катя,ей не столько было больно от крапивы, пусть это тоже очень не приятно,она боялась следующего наказания,розог.

Крапиву отец использовал не что бы от неё было больно,она было нужна что бы от розог,был более хороший эфект.Потом он взял розгу,взмахнул её в воздухе и ударил по верху попки,почти там где она заканчивается.

Кате было очень больно,но она осталась спокойной. Следующий удар прешёлся на оборот,на самый низ попки,там где она переходит в ляжки.Там было намного больнее,из её глаз полелись слёзы,но она не издала не звука. У отца с самого начала была идея,он хотел сделать всё ровно.Он оставил 2 красные полоски,это можно сказать была разметка.Потом он хотел заполнить пространство между ними.

Через время порка наконец то закончилась,Катя была в слезах,но отец почему-то не спешил её развязывать,а куда то ушёл.Через минут 5 он вернулся с офецерским ремнём,Катя заикаясь спрашивала за что ремешок. -Когда шло наказание ты в один момент крикнула матерное слово,ты знаешь что я вам рапрещаю ругаться,строгим голосом произнёс отец.

-За это ты получишь ещё 5 ударов крапивой,и 10 ударов пряжкой! Когда крапива была у него в руках,он естественно сделал 5 ударов, но потом было то что не кто не ожидал. Он начал быть очень быстро,так же он старался как можно быстрее убирать ремешок с попки что бы был дополнительный эфект.

После этого Катя полежала минут 5-10,потом встала,поцеловала пряжку, папены руки,розги,поблагодарила за порку. Спала она тоже не накрывая попу,это была идея отца,что бы подумала о наказание.

Если вы хотели бы продолжения,то моглибы оценить мой рассказ) (когда тут наберётся 500 просмотров,будет продолжение) 31

15 707

Загрузка.Понравилось? Поделись с друзьями! Закладка . Вы писатель, поэт, начинающий автор?

Ищете где опубликовать свои работы в интернете?!

← публиковать прозу ← здесь поэзия и стихи

  1. 7559 Всего публикаций:
  2. 1357 Сайту дней:
  3. 3 Сегодня опубликовано:
    • 3 Сегодня опубликовано:
    • 7559 Всего публикаций:
    • 7025 Всего комментариев:
    • 1357 Сайту дней:
    • 1943 Пользователей:

    � �

  4. 7025 Всего комментариев:
  5. 1943 Пользователей:

Подписка на новые истории E-mail рассылка от IstoriiPro.ru

Пороть никогда не поздно!

-50 Кто помнит этот рассказ? Мне в своё время неплохо зашёл.

И как то даже вполне мило и по доброму, по женски, по семейному.

Не то что какая нибудь хардовая тема.

Помню погружался во вселенную подобных эротических рассказов с головой без остатка, и наивно (хотя почему наивно, не раз встречал свидетельства девушек в сети как они получали по попе от родителей в 18 лет, такая прелесть) уверовав в их правдоподобность, материальность и осязаемость, предавался чувственным грёзам. Раньше таких рассказов много было. Или сейчас гуглить разучился.

Практикую с переменным успехом в оффлайне, но подобные повествования наводят на чувственно мечтательный, романтический лад. Киньте какие нибудь рассказы о порке подобного рода, которые вам понравились. Когда нибудь увлекались написанием таких рассказов?

Или можете поделиться реальной историей.

«Светлана была красивой женщиной, которая разменяла пятый десяток, но выглядела по-прежнему лет на тридцать. Она стояла в галантерее и уже собиралась купить обычную пластмассовую щетку для волос, как неожиданно услышала голос:- Ой, Светка, это ты?Голос принадлежал Ольге, давней подруге Светы.- А, привет, Оль, какими судьбами?- Да, забежала купить шампунь.- А я вот как раз хотела купить эту щетку для волос, — сказала Света, показывая на витрину.- Не надо, возьми лучше возьми деревянную массажную. Очень хорошая вещь, немецкая.Я такой уже давно пользуюсь.- Ладно, пожалуй, и, правда, лучше купить подороже — не на один же день покупаю.Светлана купила щетку, и они с Ольгой вышли из магазина.

Подруги немного поболтали о работе, и перешли на детей:- Как твоя Ленка? Учится? — спросила Ольга.- Да, совсем от рук отбилась — постоянно грубит, пропускает лекции. Не знаю, что и делать. А Сергей только через год вернется, ты же знаешь.Сергей, муж Светы, был дипломатом, и на этот раз его послали работать в Португалию на целый год.- Эх, не умеешь ты детей воспитывать, Светка.

Я со своей Викой строго: если провинилась — получи по попе.

Так она у меня и институт с красным дипломом закончила, и на работу хорошую устроилась, по хозяйству помогает.- Ну, это раньше надо было думать. Ты-то свою лет десять назад так воспитывала, наверно.

А сейчас уж — что выросло, то выросло.- Ничего подобного. В первый раз я ее выпорола в 18 лет, когда она домой под утро пьяная заявилась.

И до сих пор наказываю за серьезные проступки. Вот, на прошлой неделе она забыла зарядить мобильный и уехала на выходные к подруге на дачу. Мы с отцом ей всю дорогу звонили, а «абонент недоступен».

Не знали, что и подумать. Боялись, вдруг, с ней что-то по дороге случилось, а телефона подруги не знали. Мы даже в милицию заявили. А она приехала в воскресенье вечером, как ни в чем не бывало.

Я, конечно, сначала обрадовалась безумно, а потом стала ее отчитывать за такую безалаберность. Да, попку я ей так подрумянила, что сесть она спокойно до сих пор не может.

Зато теперь всегда на связи, трубку после первого же гудка берет. Светлана не верила своим ушам.- Ты это серьезно?

Ей же уже двадцать три года:- Ну и что? Живет-то она с нами. А орет во время порки так, как будто ей три, а не двадцать три. Я ведь ее только за дело наказываю, да она и сама понимает, что виновата.- А чем ты ее наказываешь?- По-разному, но в основном щеткой — такой же, как ты сегодня купила.- Щеткой???

Да она ведь небольшая и легкая какая-то, разве можно ей сильно отшлепать?- Ой, Светка, сразу видно, что тебе никогда щеткой не доставалось, — рассмеялась Ольга.

— Главное, что она деревянная. Сначала я Вику пластмассовой шлепала, так она треснула буквально через месяц. Попка-то у нее крепкая, как орех!

А то, что она легкая, это хорошо — удар сильнее получается. Берешь и тыльной стороной щетки со всей силы лупишь свою красавицу.

Кстати, поверхность у щетки гладкая, лакированная, поэтому шлепать можно по голой попе — так гораздо больнее получается. Если хорошо отшлепаешь, синяки останутся недели на две, как минимум — тоже хорошее напоминание. Можешь мне поверить, уж я-то в этом кое-что понимаю!- Ты это серьезно?

А по голой попе обязательно?- Обязательно. Во-первых, ты всегда можешь видеть, насколько сильно ты ей всыпала, а потом ей должно быть стыдно — она ведь наказана.- Да: Знаешь, а, пожалуй, это идея. Я попробую выпороть Ленку.- Не «попробую» , это должно войти в обиход.

Твоя Ленка должна знать, что, если она провинится, то будет наказана — вот тогда будет результат.

Тут одной поркой не ограничишься. Я свою Викусю тоже долго не хотела пороть, хотя мне мать все время говорила, что надо бы.

А, когда ей 18 лет исполнилось, я и сама поняла, что пусть лучше ее пятая точка страдает, чем вся жизнь наперекосяк пойдет. В глубине души, она мне благодарна, я уверена.- Да, ты права.

Знаешь, спасибо тебе большое за совет, мне бы самой и в голову такое не пришло.- Не за что!

Ну ладно, подруга, мне пора. Давай, до скорого!- Пока!Приехав домой, Света никак не могла выбросить из головы разговор с Ольгой. Она зашла на кухню и остановилась. Там пахло табачным дымом, причем довольно сильно.

Неужели Ленка еще и курит? Светлана разозлилась не на шутку.- Лена, подойди сюда!Минут через пять дверь открылась, и Лена неторопливо подошла к матери- Ты курила? — жестко спросила Света.- Да, я курила. Мама, мне уже 21 год и я сама могу решать, курить мне или нет.- Ну уж нет, дорогая моя.

Пока ты живешь в моем доме, я за тебя отвечаю. Мы с отцом тебе много раз говорили, что курение недопустимо, особенно для девушки!- Мне все равно, что вы там говорили — я могу делать то, что хочу, а ты можешь орать сколько угодно — истеричка!- Это я истеричка?

Что ж, похоже, мне придется прибегнуть к крайним мерам.

Иди в спальню и подожди меня там. Мы продолжим этот разговор, но уже по-другому.Лена пожала плечами и вышла из кухни. Зачем продолжать разговор в спальне: что за блажь?

Вообще-то ей не очень нравилось курить, и делала Лена это в основном, что показать свою независимость.

Она уже начала жалеть, что нахамила матери, но, как всегда в таких случаях, не собиралась признавать свою вину до последнего.

Она вошла в спальню и встала перед зеркалом.

Лена была очень красивой стройной девушкой небольшого роста.

На ней были обтягивающие джинсы и облегающая майка — все это как нельзя лучше подчеркивало ее соблазнительные формы, на которые заглядывались парни.- Продолжим? — спросила мама, закрывая дверь.- Я не вообще не понимаю, что нам продолжа: , — осеклась Лена, увидев в руке у матери небольшую массажную деревянную щетку для волос. — Что это, спросила она, показывая пальцем на щетку.- Я купила ее сегодня в магазине и мне кажется, что пришло время воспользоваться покупкой.Лена непонимающе уставилась на маму.- У тебя, что совсем крыша поехала, да?

Ты меня причесывать собралась?- Да, сообразительностью ты никогда не отличалась. Я собираюсь тебя выпороть за курение.

По-другому я с тобой общаться в состоянии.

Слов ты не понимаешь. Лена онемела.

Она не могла поверить своим ушам.- Выпороть, — знаешь, мне уже не пять лет, да и в том возрасте меня никто не порол.

В любом случае, насколько я знаю, для этого не используют щетку, — фыркнула Лена.- Вот именно, что никто.

А зря! Но ничего это мы сейчас исправим — лучше поздно, чем никогда.

Про щетку я и сама недавно узнала. Ольга Викторовна утверждает, что это весьма действенный метод наказания.Лена была в шоке. Она хорошо знала мамину подругу и ее дочку Вику. Вика была старше ее на 2 года, она была высокомерной девушкой с внешностью фотомодели. Лене и в голову не пришло бы, что Ольга Викторовна ее наказывает.

Лене и в голову не пришло бы, что Ольга Викторовна ее наказывает. Ленкины размышления были бесцеремонно прерваны мамой:- Раздевайся!- Что???

— Ленка все еще не верила в реальность происходящего- А ты подумала, я тебя по джинсам пороть буду.

Нет, ты получишь настоящую порку по голой попе, о которой еще нескоро забудешь.Лена уже не могла ни о чем думать. Все это было как-то слишком — ее взрослую девушку мать собирается выпороть по голой попе, к тому же какой-то щеткой.

Она по- настоящему испугалась, поняв, что с ее ростом она не сможет вырваться. У Лены задрожали руки.- Мама, извини меня, пожалуйста.

Не надо меня пороть, я все поняла, я была такой дурой, — она была готова расплакаться.- Раньше надо было думать. А теперь снимай джинсы и побыстрее!Лена поняла, что спорить бесполезно — мать была полна решимости выдрать ее, как следует. Она расстегнула молнию и стала стягивать джинсы.- А теперь сложи их и положи на стул — в ближайшее время они тебе не понадобятся.Девушка осталась стоять в белых хлопковых трусиках и красной облегающей майке, которая едва доходила до талии.

Она переминалась с ноги на ногу, потупив глаза и не зная, что делать дальше.Мама села на кровать и сказала:- Подойди сюда, поближе.Лена подошла на ватных ногах.Светлана одним рывком спустила с нее трусики.- Мама, нет! — закричала Лена, пытаясь одеть их обратно.- А я сказала: «да».Света сильно ударила Лену по рукам, совсем, как в детстве.

Она поняла, что сопротивление бесполезно.

Лена стояла красная от стыда, даже не думая о том, что ей предстоит.- Ложись ко мне на колени и упрись руками в пол.Лена выполнила указание. Света задрала и без того короткую майку, чтобы она не мешала во время порки. Теперь девушка чувствовала себя совсем беззащитно.

Лена часто посещала тренажерный зал, питалась исключительно по какой-то диете, поэтому Светлана невольно улыбнулась, увидев ее очаровательную упругую белую попку.

В настоящий момент она была вся покрыта мурашками — зрелище достойное кисти какого-нибудь художника. Лена почувствовала мамин взгляд на своей прелестной округлости и подумала, что лучше бы ее увидел какой-нибудь парень. Несмотря на потрясающую красоту, Ленке катастрофически не везло в личной жизни — попадались одни нахалы и придурки, а умные обходили стороной в страхе быть отвергнутыми такой красавицей.

Так что в свои 21 она оставалась девственницей, что ее не очень-то радовало. Она и курить-то начала, в том числе, для того чтобы познакомиться с каким-нибудь нормальным молодым человеком.

Светлана провела ладонью по изгибу Ленкиной попы, затем взяла щетку и нанесла первый удар тыльной стороной. Казалось, что звук от удара заполнил собой все помещение.

В спальне было не так уж много мебели, и акустика оказалась просто потрясающей. Лена ощутила резкую жгучую боль и застонала — ей совсем не хотелось кричать, как маленькой девочке. Она решила достойно вынести эту порку, раз уж так все получилось, но девушка никак не ожидала, что небольшая щетка способно причинить ТАКУЮ боль.

К этому она была явно не готова.- Шлеп, шлеп, шлеп, — удары посыпались один за другим, и уже на десятом Ленка не выдержала:- Ай, не надо, оооуу, пожалуйста, — заорала она.Но Света и не подумала прекратить.

Несмотря на протесты дочери, она выдала ей еще тридцать отличных ударов.

Она намеренно наносила настолько сильные удары, на которые только была способна, чтобы дать Лене понять, что в любом возрасте порка может быть очень серьезным наказанием.- Ой, ай, больно, я больше не буду, мамааааа, — Лена вскрикивала после каждого удара.Света как раз закончила обрабатывать каждый кусочек ягодиц, и сейчас Ленкина попа была темно-розовой.

Она была очень довольна произведенным эффектом.

Ольга была права: небольшая щетка оказалась отличным орудием для наказания.- Ну что, ты по-прежнему считаешь себя слишком взрослой для хорошей порки? — усмехнувшись, спросила Света.Лена только молчала и напряженно сопела, ощущая жар во всей попе.

Ей ужасно хотелось потереть горящие ягодицы, и она больше не сомневалась в эффективности порки в любом возрасте.- Молчишь?

Тогда продолжим!Светлана била со всей силы, вкладывая в каждый удар душу.Шлеп! Шлеп! Шлеп! — три удара по левой ягодице.- Ой, Ай, Ай!Шлеп! Шлеп! Шлеп! — три по правой. — Ай-и-и-и!- Шлеп — удар посередине, по двум ягодицам сразу.- Аааауууууу!!!

Этот удар оказался особенно болезненным.Лена поняла, что она орет, как ненормальная. Выдержать порку молча явно не получилось.

Теперь она поставила перед собой новую цель — не заплакать.

Она понимала, что это довольно непросто, но ей ужасно не хотелось быть униженной окончательно.Поэтому она поклялась, что если заплачет, то все расскажет Катьке — своей подруге. Лена всегда дисциплинировала себя таким образом: если ей надо было что-то сделать, она давала себе обещание сделать что-то очень неприятное, если задумка не удастся.

До этого редко доходило, но обещания, данные самой себе, она ни разу не нарушала.

Сейчас был такой же случай — она и подумать не могла о том, как ей будет стыдно, если кто-то узнает о порке, а тем более — Катька. Но Лена считала, что подобные неприятные клятвы помогают ей мобилизоваться.Света продолжала методично нашлепывать Ленкины ягодицы.- Шлеп, шлеп, шлеп — будешь еще курить? Будешь? Шлеп, шлеп! Чтобы больше к сигаретам близко не подходила!

Шлеп! Шлеп! Шлеп!Лена, наверное никогда не испытывала такой дикой боли. Ее попка горела, а новые удары отдавали резкой болью.- Оааайии, Ыыыыфффф! Не буду, я больше не буду, мама, никогда не буду!Света продолжала шлепать дочку.

Теперь она нашлепывала то место, где ягодицы переходят в ноги.- Ты у меня теперь сидеть долго не сможешь!

Теперь тебе даже в голову не придет закурить:Ленкина попа приобрела багровый цвет с явно наметившимися синяками.

Лена уже не могла контролировать себя: мама порола ее, не переставая, не останавливаясь ни на секунду.- Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп!Лена почувствовала, как слезы покатились по щекам, но ничего не могла сделать. Она уже охрипла от крика.- Хваааатит, Аййииии, О-о-о-оййй, прошу тебя, умоляю, — визжала она сквозь слезы.- Хватит?

Это ты мне будешь указывать? Здесь я говорю, когда хватит. Ну, ты у меня сейчас получишь!У Светланы открылось второе дыхание, и она принялась наносить особенно болезненные удары по двум ягодицам одновременно. Ленка постоянно сжимала половинки перед каждым ударом, что еще больше увеличивало боль.- Трах!

Трах! Шлеп!- Неееееееееет, ааааааааууууууууу, яяяяа не укаааазываююююю, боооооольноСлова Лены становилось все сложнее разобрать сквозь слезы, катившиеся градом по щекам.- Поплачь, поплачь — это полезно. Я из тебя выбью всю дурь. Ты у меня научишься отвечать за свои поступки.Светлана наносила удар за ударом, и Лена потеряла всякую надежду, ее крики уже перешли в непрерывный плач.- Ты у меня запомнишь. Шлеп! На всю жизнь. Шлеп! Это только начало.

Шлеп! Теперь ты у меня будешь получать порку за каждую провинность.

Шлеп! Шлеп! Это сделает из тебя. Шлеп! Приличную девушку. Шлеп!

Совсем от рук отбилась. Трах! Трах! Трах!- Я будууу хорошей девушкой, ай, ай, обещаааю!!! Не надо! Уйёёё!!! Света, наконец, остановилась и критически осмотрела результаты своей работы: на Ленкиной попе буквально места живого не было, она очень сильно контрастировала с ножками и спинкой, которые были девственно белыми.- Твое наказание еще не закончено.У Лены внутри все сжалось — неужели она продолжить ее шлепать.

Она рыдала и умоляла Светлану:- Мамочка, пожалуйста, я больше не выдержу:- Вставай, — неожиданно сказала Света. — Одень трусы и встань в угол, лицом к стене.Лена уже и думать не могла о том, чтобы спорить с мамой. Конечно, она понимала, что стоять в углу в ее возрасте безумно стыдно и нелепо, но с другой стороны после порки она уже ничему не удивлялась.

Лена стала натягивать трусики, которые болтались где-то в районе щиколоток в течение всей порки. Когда резинка соприкоснулась с напоротой попкой, Лена поморщилась от боли и тихонько вскрикнула. С трудом надев трусы, она дотронулась до ягодиц и принялась их тереть, пытаясь унять боль и жжение.- Кто тебе разрешил трогать попу?

Немедленно убери руки и в угол, да поживее. Лене ничего не оставалось, как подчиниться.

Она встала в угол, всхлипывая и мечтая охладить горящие ягодицы.- Постой и подумай о своем поступке, а я вернусь через полчаса, — сказала Светлана и вышла из спальни.Лена была ужасно зла на себя. Как она могла расплакаться? Она, взрослая девушка, рыдала, как ребенок на коленях у мамы. Она не могла себя простить за это.
Она не могла себя простить за это.

Ну, теперь все расскажу Катьке, — сказала она самой себе. — Мне будет стыдно, но я это заслужила. Даже не потому что курила, а потому что не смогла вытерпеть порку.

Больше всего ей сейчас хотелось оказаться в ванной и принять холодный душ.

Но в ближайшее время эта мечта была недостижима.

Лена кое-как вытерла слезы и стала тереть попку, пытаясь унять жжение, однако каждое прикосновение к ягодицам доставляло такую боль, что вскоре она отказалась от этой идеи.

Она просто стояла в углу и думала, что никогда больше не будет курить. Это несчастная сигарета не стоила и сотой доли страданий, через которые ей пришлось пройти.

Наконец, когда Лена поняла, что уже не в состоянии стоять, дверь открылась и на пороге появилась Светлана.- Можешь выйти из угла. Ты хочешь мне что-нибудь сказать?- Да, я все поняла, я больше никогда не буду курить. Честное слово. Это вредная привычка и я сожалею, что попробовала сигарету.- Хорошо.

Я рада, что ты все поняла. Но если я застану тебя за этим занятием еще раз, надеру задницу так, что сегодняшняя порка покажется легким массажем.

Надеюсь, ты усвоила, что отныне этот метод воспитания будет применяться к тебе регулярно. Лена густо покраснела и пробормотала:- Да, мама! Но я буду вести себя хорошо:- Сомневаюсь, в последнее время ты настолько распустилась, что я думаю, ты довольно скоро вновь окажешься над моим коленом.

Раньше я думала, что порка — это непедагогично, что это может травмировать детскую психику.

Но теперь ты уже взрослый человек и я считаю, что порка пойдет тебе только на пользу. Это действительно очень эффективное средство для воспитания испорченных девушек. А теперь я хотела бы напомнить тебе еще об одной провинности.

Ты уже и забыла, как нахамила мне сегодня, когда я пыталась объяснить тебе, что курение вредит здоровью.У Лены и вправду совершенно вылетело из головы, как она сегодня огрызалась, отвечая на мамины вопросы. Она не знала, что делать и понимала, что ей не избежать еще одной порки.- Мамочка, прости, пожалуйста.

Я не хотела тебе грубить, сама не знаю, что на меня нашло:- Понимаю, но знаешь это уже не в первый раз. Только за последнюю неделю ты позволяла себе разговаривать со мной на повышенных тонах не один раз. Или тебе напомнить?Лена опустила глаза.

Она прекрасно помнила эти отвратительные истерики, которые она закатывала по любому поводу.- Не надо, я все помню:- Вот и замечательно. Кстати, ты мне не подскажешь, что бывают с юными леди, которые грубят родителям, — поинтересовалась Светлана.- Им: они: их наказывают, — прошептала Лена- Громче, я не слышу!- Их наказывают.- Неужели? И как же их наказывают?-:- Ты не знаешь, как наказывают непослушных девушек?

Что ж, видимо, нам с тобой придется повторить предыдущее наказание — короткая же у тебя память.

Светлана потянулась за щеткой, которая все еще лежала на кровати.- Нет! Нет! Не надо! Я знаю. Их: их: шлепают по голой попе- Вот это уже лучше.

Тебе повезло, что ты так быстро сообразила, а то я и впрямь собиралась повторить твое наказание. А чем их шлепают?- Щеткой, — быстро ответила Лена. Ей совсем не хотелась повторения наказания, она ужасно испугалась, когда мама потянулась за щеткой, поэтому решила отвечать на вопросы быстро, как бы стыдно ей ни было.- А вот это уже не совсем правильно.

Ей совсем не хотелась повторения наказания, она ужасно испугалась, когда мама потянулась за щеткой, поэтому решила отвечать на вопросы быстро, как бы стыдно ей ни было.- А вот это уже не совсем правильно.

На самом деле, я думаю, что щетка — это лучшее средство для твоего воспитания и сегодня я в этом убедилась. Но я уже наказала тебя щеткой, причем довольно сильно.

Поэтому, если и вторую порку ты получишь ей же, твои ощущения будут уже не столь яркими, да и рука у меня устала.

Но оставить твое хамство безнаказанным я тоже не могу.

Поэтому я решила, что на этот раз ты получишь ремня.В детстве Свете самой довольно часто доставалось ремнем от папы, так что она по опыту знала, что это такое.

Последнюю порку Света получила в шестнадцать лет, когда отец узнал, что его дочь неделю не была в школе, а вместо этого бегала на свидания с молодым человеком. Ей до сих пор было стыдно вспоминать об этом.Лена испуганно потерла попку.- Мама, а может не надо, мне и так больно.- Тебе и должно быть больно, только так ты научишься отвечать за свои действия.

Ей до сих пор было стыдно вспоминать об этом.Лена испуганно потерла попку.- Мама, а может не надо, мне и так больно.- Тебе и должно быть больно, только так ты научишься отвечать за свои действия.

По- хорошему ты не понимаешь, в этом я уже убедилась. Теперь сними трусы и майку, чтобы не мешалась.Лена нехотя уже второй раз за сегодня сняла трусики и стянула майку. Теперь она была в одном лифчике, который оттенял правильность и красоту ее груди.- Умница, а теперь ложись на кровать попой кверху, — весело сказала Света.Лена легла на краешек кровати и стала ждать своей участи.

Светлана тем временем взяла из шкафа старый кожаный ремень мужа и подошла к кровати. Краснота уже немного спала, Ленкина попа была розовой, только в некоторых местах проступали большие синяки. Света сложила ремень вдвое и нанесла удар со всего размаха.

Ленка почувствовала сильное жжение, но промолчала.- Хлесть!

Хлесть! Хлесть!Света ритмично наносила удары.

Лена уткнулась в подушку, стараясь не кричать.Ей было очень больно, ягодицы уже пульсировали. Хлесть! Хлесть! Света нанесла еще десять ударов, а Лена по-прежнему не вскрикнула — она только стонала, уткнувшись в подушку. Светлане это не понравилось:- Ты и дальше собираешься играть в партизанку?

— спросила Света и нанесла три удара подряд по одному и тому же месту.Ленка отчаянно сжала кулачки, но не издала ни звука. Светлана окончательно рассердилась.- Ты хочешь сказать, что порка тебя не берет, да?

Сейчас посмотрим.Светлана принялась хлестать Лену по бедрам изо все сил.- Хлесть! Хлесть! Хлесть! Хлесть! Хлесть!Лена изогнулась от боли и рефлекторно прикрыла бедра руками- Убери руки! Немедленно! Ну, что ж — тебе же хуже.

Света со всей силы нанесла удары по левой и правой руке дочери. Ленка взвыла от боли и отдернула руки, как ошпаренная — это было гораздо больнее, чем по попе.Света, довольная произведенным эффектом, продолжила стегать Ленкину попу. За несколько минут она нанесла около тридцати ударов.

Тут Ленку прорвало:- Ай, ой, уй-уй, как бооооольно!!!- Будешь еще мне грубить? — спросила Света, продолжая нашлепывать обе половинки. Ленка сучила ногами, как сумасшедшая.- Нет, никогда.

Я больше не будуууууу. Ай! Фсссс:Света закончила порку дюжиной обжигающих ударов по складочке под ягодицами. Все это время Ленка вопила и дергалась.- Твое наказание закончено. Одевайся и иди в свою комнату.

Надеюсь, ты что-то поняла.- Да, мамочка, прости меня, я буду вежливой- Прощаю! — улыбнулась Света. — Поживем — увидим, но что-то мне подсказывает, что это не последнее твое наказание:Лена с трудом поднялась с кровати.

Натягивая трусики, она обнаружила, что попа настолько припухла, что с трудом в них влезает.

Затем она с большим трудом надела узкие джинсы и пошла к себе.»

Порка вместо подарка

Дата: Автор: Дейн жила в деревушке с тётей и дядей. Тётя Нэнси считала, что попку настоящей леди или джентльмена надо румянить ОСНОВАТЕЛЬНО. И вместе с дядей Томом тётя порола племянницу.

Даже за малейшую оплошность… Одна порка запомнилась надолго… Это был день рождения. Пятнадцать лет! Несмотря на столь юный возраст, Джейн имела внушительную попку и грудь, тонкие черты лица и соблазнительные губы.

На праздник были приглашены подруги и соседские мамы.

Джейн смеялась и шутила . Забывшись, она начала хрюкать, что очень рассердило тётю Нэнси. И она сделала замечание! Джейн, не слыша, продолжала.

И дело кончилось тем, что она опрокинула вазу с вареньем на платье тётиной подруги. Нэнси схватила её и заставила встать : -Эта девочка думает, что ей всё дозволено, и тётка ей не указ! Она может делать всё что захочет!

Но я докажу, что она ошибается. Одной рукой Нэнси вынесла на середину сада стул, а другой вывела Джейн. Затем она извлекла невесть откуда щётку для волос и перекинула Джейн через колени, задрав платье.

Теперь все могли видеть её на редкость округлую и милую попку. Тётя звонко шлёпнула щёткой по заду девушки, оттенив красным пятном белоснежные ножки. Пока тётя работала, а именинница кричала, дядя Том спокойно встал из-за стола и вырвал из земли пучок крапивы.

После окончания экзекуции он подошёл к смущённо красной попе и начал стегать её крапивой. От крапивы нет боли, но она раздражает кожу, вызывая жжение и зуд. Бедняжка завертелась юлой. -Теперь ты получишь добавку, — сказал Том, и, не предупредив, они с Нэнси с силой ударили по пунцовым булочкам воспитанницы.

Бедняжка Джейн взвыла и заёрзала.

Ей было больно и стыдно, стыдно не за поступок, а потому что её подруги видят порку. Вскоре попа приобрела более малиновый цвет, и на ней выступили синие крапинки-синяки.

Затем ревущую именинницу поставили попой перед гостями в заросли крапивы. -Почешешься, шевельнёшься, хоть как-нибудь тронешь свой зад — получишь головомойку!.

Джейн стояла, хлюпая носом, и боялась пошевелиться.

Но зуд в попе и невыносимая боль дали себя знать, и девочка, убедившись, что на неё никто не смотрит, почесала горящие ягодицы. Вдруг резкая боль впилась в кисти девушки.

Это вездесущая Нэнси скрутила их и рывком за волосы отогнула голову племянницы.

-Что тебе мы говорили?!- закричала она,- видимо ты не считаешь нас авторитетом?- она вывела Джейн на середину сада и повернула попой к гостям,- Смотрите, этой девушке сегодня исполнилось пятнадцать лет! Но, видимо, её голова ещё глупа!

Что ж, если она не понимает ни слов, ни щётки, то я должна научить её по другому. Через попу голова умнее будет!

Пока Нэнси говорила свой монолог, Том принёс длинный и тонкий шнур, а также лавку вместе с высокой тумбочкой. Он разложил на тумбочке четыре кусочка мыла и баночку вазелина.

Нэнси подвела упирающуюся девушку и велела лечь на лавку. -За то, что ты не слушаешься, ты получишь ещё одну порку!

И я тебя уверяю, боль будет нескончаема!- по кивку жены Том сорвал юбку с Джейн и передал Нэнси шнур.

Нэнси часто упражнялась на племяннице и довела порку до совершенства, за минуту она могла дать до 70ти ударов. Джейн попыталась просить прощения, но тут же несколько ударов шнуром по губам. -Будешь молить о пощаде — получишь втрое больше.

И не только по твоей вертлявой заднице!. Нэнси начала с силой, будто на время, хлестать шнуром провинившуюся именинницу, а трусики Джейн, висевшие на лодыжках, отлетели в кусты.

Девочка, забыв про возраст и гордость, орала и плакала. После шестидесяти ударов по каждой некогда белоснежной булочке тётя взяла кусочек мыла с тумбочки и начала вкручивать его в анальное отверстие, говоря: -Ты гадкая, непослушна девчонка! Думаешь, тебе можно всё? Думаешь, я тебя в пятнадцать не высеку?

Да я тебя и в двадцать, и в двадцать пять, и при парне, и при муже, и при детях. Поняла, дрянная девка? Видимо, только таким способом можно привить тебе настоящие ценности. Джейн завеляла попой, пытаясь освоботиться, прикрыла попу руками и стала вытаскивать мыло, но Нэнси ударила её по рукам шнуром.

-Тётя Нэнси, не надо, шипле-е-ет!!!

-А хрюкать можно? А задницу трогать надо?

Ну? А, может, нужно, может, можно заливать чужие платья?! — каждый вопрос сопровождался хлёстким ударом шнура, а каждое «можно, нужно, надо» двумя резкими шлепками и хлёским ударом шнура, будто выделяя эти слова,- и щипать тебе должно. Ты виновата! Руки убери! Джейн ревела.

Тётя наконец докрутила мыло и взяла шнуры… после дополнительных ударов, ревущую Джейн наклонили через тумбочку и за шнур взялся Том.Он, как и Нэнси, выдал «шесдесят горяченьких» и, смазав попку вазелином, вставил туда ещё кусочек мыла… Джейн понимала, что при порке надо расслабиться, но из-за двух щиплющихся кусочков мыла, она напрягалась ещё сильнее. После такой экзекуции Нэнси велела снять Джейн верх, принести таз с водой и мылом и новое платье, а затем спросила: -Ну, что?

Ты поняла, что ошиблась? -Да, мэм… — Я не слышу! — Да, мэм, я поняла, что ошиблась и больше так не буду… -Отлично. А как поступают с непослушными и гадкими девочками?

-Их порят кнутом и шлёпают при гостях… в любом возрасте…- эту фразу Джейн сказала тихо, почти шёпотом. Когда все указания были исполнены, и голая имениница принесла платье, ей было велено подарить это платье мадам, которую Джейн случайно облила, и просить прощения на коленях.

-А теперь, когда ты извинилась, выстирай прямо здесь и сейчас это платье в тазу!- строго сказала Нэнси. -На руках?-изумилась девушка. Она не привыкла стирать, тем более, что дома была стиральная машина.

— Я тебя сейчас так руками отстираю по заднице! И стирай попой к нам, не прикрываясь!

Джейн склонилась над тазом и горько заплакала. Это унижение видели все её подруги. После нескольких окриков тётки она начала стирать, как вдруг подпрыгнула от неожиданности.

Это Том без предупреждения резко вставил кусочек мыла, Джейн взвыла, обернулась и жалостливо посмотрела на гостей и родственников. Нэнси с дамами чопорно пила чай, Том улыбался, а подружки смеялись.

Джейн попыталась представить, как выглядит выпоротая задница с торчащим куском мыла, но ей не захотелось смеяться, ведь это была ЕЁ попа! А со стороны, наверное, вид у неё ( несчастной девушки) был жалкий и немного комичный!»Вот если их пороли бы так!»- думала Джейн.

После того, как платье было постирано, Нэнски встала и сказала: -До конца для ты не получишь ни крошки с праздничного стола! Это РАЗ. А ДВА: ЭТО СЛЕДУЮЩЕЕ, До конца дня к тебе могут подойти любые наши гости и наказать тебя до 40 щёток за раз по одной булке! А первой будет Мадам Брайн, которая может наказать тебя по любому!(та, которой Джейн залила платье вареньем, а потом ещё и так унижалась?!) Прошу Вас!

Мадам Брайн не без удовольствия велела Джейн вымочить ремень в кипятке и лечь к ней на колени. И вскоре бедняжка Джейн убедилась, что эта чопорная молчаливая дама шлёпает гораздо сильнее, чем Нэнси со щёткой и Том с проводом вместе взятые. А может эй так больно после шнура, щётки и крапивы?

Шлепки сыпались градом и внезапно прекратились. -Теперь ты будешь считать удары!- прозвучал противный голос Брайн. -Один… Два! Ой! Четыре!… -Не считается!

Заново -Простите! оЙ! Ой! Один!

А—ДВА-АА! Три! Ой-четыре!!!! А-А-А-А-ПЯТЬ!… На пятидесяти шлепки прекратились, и голос прозвучал: -Теперь вынь ремень из кипятка и иди в дом! Не хочу, чтобы ты орала на улице… Джейн послушно всё сделала. Мадам Брайн села на стул и многозначительно посмотрела на девочку.

-Ложись и не смей кричать! Ты получишь ровно пятьдесят ремнейпо каждой ягодице, а если будешь кричать, спорить, умолять о пощаде или вырываться — получишь 100!

Резкая боль от ожога и боль от хлёсткого удара ошпирили бедные ягодицы, Джейн рычала, кусала губы и, не выдержав, закричала. Мадам Брайн остановилась и отгнула голову девушки, затем ошпирила её губы ремнём и продолжила пороть. После ста ударов горячим ремнём по каждой ягодице, попа стала покрываться волдырями и приобрела синеватый цвет, а некоторые синяки стали чёрными и большими.

После порки на Джейн надели фартук и заставили прислуживать за столом, а мадам Брайн при каждом удобном случае щипала девушку за ягодицу и спрашивала, мило улыбаясь: -Ну, милочка, будешь шалить ещё?