Трудовые отношения судебная практика 2021



За отказ признать трудовые отношения работодатель заплатит более 2,1 млн рублей


18 Мая 2021 Фото: «Адвокатская газета» В комментарии «АГ» адвокат пострадавшей отметила, что спустя три года восторжествовала справедливость, и работник, брошенный недобросовестным работодателем на произвол судьбы с серьезной травмой позвоночника, получил восстановление на работе, зарплату и пособие по нетрудоспособности. Мосгорсуд взыскал со стоматологической клиники, отрицавшей факт трудовых отношений с женщиной, которая получила инвалидность в результате несчастного случая на работе, зарплату за три года в размере более 1,3 млн руб., проценты за просрочку выплат в размере почти 235 тыс. руб., а также 600 тыс. руб. компенсации морального вреда.

Интересы женщины представляли председатель КА «Династия» и адвокат коллегии Елена Маненкова, которые рассказали о подробностях дела. Все документы имеются у «АГ». В начале ноября 2017 г. Л. без заключения трудового договора вышла на работу в должности медицинской сестры процедурного кабинета в ООО «Медико-стоматологическая клиника «Шифа».

Работодатель пообещал, что договор будет заключен после истечения испытательного срока, и выдал ей специальную форменную одежду. А 15 ноября во время выполнения трудовых обязанностей Л.

упала в неогороженный открытый смотровой люк и получила повреждения в виде компрессионно-оскольчатого перелома позвоночника, перелома надмыщелка левой большеберцовой кости.

Так как клиника настаивала, что Л. не является ее работником, женщина в 2018 г.

обратилась с заявлением в полицию, которое никто не рассмотрел. После этого она обратилась за помощью к адвокатам – в ноябре 2018 г.

Борис Асриян направил заявление в СУ по ЗАО г. Москвы ГСУ СК России и обратился в прокуратуру г.

Москвы. Далее адвокат представлял интересы Л.

на стадии доследственной проверки. 10 декабря 2020 г. был вынесен протокол осмотра места происшествия, которым был установлен факт наличия люка в помещении клиники. Следователь установил, что люк не имел железобетонного покрытия, а само отверстие прикрыто куском полистирольного материала, от которого исходил запах свежего клея.

Следователь установил, что люк не имел железобетонного покрытия, а само отверстие прикрыто куском полистирольного материала, от которого исходил запах свежего клея. В помещении обнаружены вентиляционный короб и электрический щит, что свидетельствует о том, что люк был открыт с целью проведения текущего обслуживания систем инженерно-технического обеспечения, в том числе вентиляции и электрооборудования.

Тем не менее 14 декабря 2020 г.

следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором были указаны обстоятельства получения травмы. Далее Л. обратилась в Бутырский районный суд г.

Москвы с иском к клинике, в котором просила установить факт трудовых отношений, внести в трудовую книжку запись о приеме на работу в качестве медицинской сестры процедурного кабинета с 11 ноября 2017 г., установить факт несчастного случая на производстве и обязать ответчика надлежащим образом оформить документы по данному факту.

Также истец просила взыскать с ответчика невыплаченную зарплату с 11 ноября 2017 г.

по день вынесения судебного акта, денежную компенсацию за нарушение сроков ее выплаты, компенсацию морального вреда, а также обязать ответчика произвести страховые отчисления в органы социального страхования. В гражданском процессе ее интересы представляла Елена Маненкова. В качестве обоснований иска Л.

указала, что ей была выдана форма, скорая забирала ее из помещения ответчика, а в телефоне хранится рабочая переписка с коллегой. Кроме того, исходя из табеля работы среднего медицинского персонала, истец работала 11, 12 и 15 ноября 2017 г., а ее записи внесены в различные журналы учета.

В иске отмечалось, что, поскольку между ней и ответчиком сложились трудовые отношения, полученные ею телесные повреждения являются производственной травмой, а несчастный случай подлежит оформлению и расследованию в соответствии с положениями ст. 226–231 ТК РФ. Л. настаивала, что получила телесные повреждения в результате нарушений, допущенных при проведении ремонтных работ в подсобном помещении, то есть в ходе деятельности, которая представляет собой повышенную опасность. Также в иске отмечалось, что в связи с установкой металлической конструкции на позвоночник Л.

не может наклоняться, долго сидеть и ходить.

Так как ей запрещено поднимать более 2 кг, в магазин за продуктами ходит ее престарелая мать.

Кроме того, из-за ограничений по здоровью женщина не может устроиться на работу. Л. подчеркнула, что тот факт, что представители клиники не только не приняли предусмотренных законом мер к надлежащему оформлению трудовых отношений и документальному оформлению произошедшего нечастного случая, но и не стали оказывать ни моральной, ни материальной поддержки, причиняет ей нравственные страдания.

В суде представитель ответчика ссылался на недоказанность факта трудовых отношений, поскольку трудовой договор между сторонами не заключался, к выполнению какой-либо работы как с ведома, так и по поручению руководства истец не допускалась, в день получения травмы находилась на территории ответчика исключительно с целью прохождения собеседования, а подпись неустановленного лица в транспортной накладной по транспортировке биоматериалов не является доказательством наличия трудовых отношений между сторонами. Он указал на отсутствие причинно-следственной связи между травмой и временем наступления инвалидности, поскольку показания истца о месте происшествия являются противоречивыми и недоказанными. Кроме того, представитель ответчика заметил, что истец пропустила срок обращения в суд, предусмотренный ст.

392 ТК, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Вместе с тем прокурор полагал возможным удовлетворить иск в части.

Первая инстанция признала необоснованными доводы ответчика о том, что трудовой договор между сторонами в письменной форме не заключался, а приказ о приеме на работу и другие документы, связанные с трудовой деятельностью, истцом не подписывались, поскольку обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником по смыслу ч. 1 ст. 67 ТК возлагается на работодателя.

При этом из содержания ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16, ст. 56 ТК во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 ТК следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Суд не принял представленные стороной ответчика в качестве доказательств отсутствия трудовых отношений между сторонами табели учета рабочего времени, штатное расписание, должностную инструкцию санитарки, поскольку они не исключают наличие трудовых отношений между сторонами с учетом фактических обстоятельств дела.

«Данные обстоятельства свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений»

, – заметил он.

Суд указал, что днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Он отметил, что для учета несчастного случая как произошедшего на производстве необходимо, чтобы травма была получена работником на территории организации или в ином месте работы в течение рабочего времени либо во время следования по распоряжению работодателя к месту выполнения работы и обратно, в том числе пешком.

В связи со спорным характером правоотношений и возникших обстоятельств, а также с целью установления степени утраты профессиональной трудоспособности судом была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюро медико-социальной экспертизы Министерства труда. Согласно выводам заключения, к моменту рассмотрения спора степень утраты трудоспособности составляла 30%; травма позволяла пострадавшей выполнять работу по профессии на 0,5 ставки.

Суд установил, что трудовые отношения между сторонами возникли с 11 ноября 2017 г., зарплата истца составляла 45 тыс. руб., фактически истцом было отработано три дня. При таких обстоятельствах с клиники подлежит взысканию задолженность по зарплате за период с 11 ноября 2017 г.

по 15 ноября 2017 г. в размере почти 10 тыс. руб. При этом суд не согласился с представленными расчетами сторон, поскольку они основаны на неверном понимании норм материального права, произведены за иной период времени и, как следствие, являются арифметически неверными.

Вместе с тем, решила первая инстанция, оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания задолженности по зарплате с 16 ноября 2017 г. по день вынесения решения не усматривается в силу положений ст. 129 ТК, которыми предусмотрено, что зарплата – это вознаграждение за труд, однако истец в указанный период трудовую деятельность у ответчика не осуществляла.

Первая инстанция указала, что согласно ч. 1 ст. 14 ТК течение сроков, с которыми Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Отношения между истцом и ответчиком приобрели статус трудовых после установления их таковыми в судебном порядке. После этого они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности требовать взыскания задолженности по зарплате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

После этого они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности требовать взыскания задолженности по зарплате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями. Суд пришел к выводу, что к требованиям об установлении факта трудовых отношений, обязанности по внесению записи о приеме на работу в трудовую книжку, установлению факта несчастного случая на производстве, обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, взыскания зарплаты и денежной компенсации за нарушение сроков ее выплаты, возмещения морального вреда сроки, предусмотренные ст. 392 ТК, неприменимы. Таким образом, суд частично удовлетворил исковые требования.

Он также взыскал в пользу Л. 600 тыс. руб. в счет возмещения морального вреда. В апелляционной жалобе в Мосгорсуд Елена Маненкова обратила внимание, что первая инстанция, ссылаясь на положения ст.

129 ТК, указала, что зарплата – это вознаграждение за труд, которое не подлежит выплате в связи с тем, что истец в указанный период трудовую деятельность у ответчика не осуществляла. При этом суд не учел, что Л. не была допущена для выполнения трудовой деятельности, поскольку какого-либо ответа на направленные в адрес ответчика письма с просьбой оплатить ей листки нетрудоспособности как работнику клиники не поступило.

Обязанность же представить доказательства, подтверждающие законность отстранения работника от работы, лежит на работодателе.

Однако доказательств законности недопуска истца ответчик не представил.

В связи с тем что суд необоснованно отказал во взыскании зарплаты, размер денежной компенсации, предусмотренной ст.

236 ТК, подлежит перерасчету. В жалобе подчеркивалось, что решение суда в части отказа во взыскании с ответчика процентов (денежной компенсации) подлежит отмене с вынесением нового решения о взыскании с ответчика денежной компенсации, предусмотренной ст. 236 ТК, в размере почти 235 тыс.

руб. Кроме того, при принятии решения о размере компенсации причиненного морального вреда суд не в полной мере учел все обстоятельства дела, отмечалось в жалобе.

Согласно сложившейся практике ЕСПЧ, компенсация морального вреда в связи с причинением нравственных страданий из-за ущемления гражданских прав истцов составляет от 6 500 до 50 000 евро. Л. были причинены не только нравственные, но и физические страдания, в связи с чем компенсация морального вреда в размере 600 тыс.

руб. (около 6 600 евро) не отвечает принципу справедливости и не в полной мере учитывает причиненные страдания.

Истец просила вынести по делу новое решение и удовлетворить требования о взыскании зарплаты за период с 15 ноября 2017 г. с учетом временной нетрудоспособности с 1 июня 2018 г. по 1 декабря 2020 г. (день вынесения судебного решения первой инстанции) в размере более 1,3 млн руб., взыскании компенсации, предусмотренной ст.

236 ТК, в размере почти 235 тыс. руб. и компенсации морального вреда в размере 2 млн руб.

В остальной части судебное решение оставить без изменения.

Изучив дело, Мосгорсуд посчитал, что первая инстанция правильно определила размер компенсации морального вреда. В то же время апелляция указала, что факт трудовых отношений был установлен судом.

Между тем в период с 15 ноября 2017 г.

по 31 мая 2018 г. истец имела листки нетрудоспособности, которые ответчиком не оплачены, а с 1 июня 2018 г. истец не была допущена до осуществления трудовой деятельности, что не было опровергнуто ответчиком.

Мосгорсуд пришел к выводу об отмене решения в части отказа в удовлетворении требований о взыскании зарплаты за время вынужденного прогула в период с 1 июня 2018 г.

по 1 декабря 2020 г. Он посчитал, что с ответчика надлежит взыскать зарплату в размере более 1,3 млн руб., исходя из расчета, представленного истцом и не оспоренного ответчиком. В связи с несвоевременной выплатой зарплаты с ответчика также надлежит взыскать проценты за просрочку выплат в соответствии со ст.

236 ТК в размере почти 235 тыс. руб. В комментарии «АГ» Борис Асриян отметил, что в ходе обращений в следственный комитет, в том числе на личном приеме у руководства, удалось добиться проведения полноценной проверки сообщения о преступлении.

Именно следствие установило допуск к работе и наличие трудовой функции. Также следователь увидел следы замаскированного люка и получил заключение о характере травматических повреждений.

«Хотя в возбуждении уголовного дела была отказано в связи с отсутствием тяжкого вреда здоровью, необходимого для наступления уголовной ответственности, вышеуказанные фактические обстоятельства были приняты судом без дополнительной проверки»

, – рассказал он.

В свою очередь Елена Маненкова отметила, что в данном деле фактически восторжествовала справедливость: «Работник, брошенный работодателем на произвол судьбы с серьезной травмой позвоночника, не только получил восстановление на работе, но и зарплату, и пособие по нетрудоспособности за 3 года. Отдельно хотелось бы отметить сумму удовлетворенного морального вреда, которая составила 600 тыс.

руб.». Между тем, как рассказал Борис Асриян, 12 мая клиника направила Л.

требование о необходимости явки на работу для предоставления объяснений длительного отсутствия на рабочем месте. Общество указало на необходимость в течение двух рабочих дней явиться на работу и продолжить исполнять трудовые функции. Женщина уже направила заявление о расторжении трудового договора по инициативе работника и попросила произвести окончательный расчет.

Марина Нагорная 18 Мая 2021 Рассказать: Дискуссии Правосудие 18 Мая 2021 Дискуссии 23 «Стоимость» человеческой жизни Правосудие 18 Мая 2021 Мнения Обзоры и аналитика Опрос Как нам улучшить контент «АГ»? Просим читателей ответить на несколько вопросов о содержании «Адвокатской газеты»

Обзор судебной практики по налогам и трудовым спорам за февраль 2021 года

Важное 05 марта 2021 г. 12:19 Источник: Разобранное оборудование держали на складе.

Плату за хранение относили на текущие расходы.

Потом его собрали и ввели в эксплуатацию.

Инспекция доначислила . Суды встали на ее сторону: такие затраты надо включать в первоначальную стоимость и списывать через амортизацию.

Довод организации о том, что в определении первоначальной стоимости нет слова «хранение», отклонили. Отметим, Минфин : затраты на содержание ОС до ввода в эксплуатацию также включают в первоначальную стоимость. Документы: АС Центрального округа от 14.01.2021 по делу N А54-7377/2019 Организация заявила к вычету «входной» НДС по приобретенному товару и выполненным работам.

Инспекция в части вычета отказала, и ВС РФ с ней согласился, несмотря на то, что реальность операции доказали. Выяснилось, что продавец получал товар от поставщиков, некоторые из которых, т.е. контрагенты 2-го звена, были «техническими» компаниями. Они перечисляли деньги другим юрлицам, после чего средства получал как займы.
Они перечисляли деньги другим юрлицам, после чего средства получал как займы.

Аналогичная схема была при выполнении работ подрядчиком и субподрядчиками.

ВС РФ указал, что в бюджете не сформирован экономический источник вычета НДС в части средств, перечисленных недобросовестным контрагентам. Причастность налогоплательщика к нарушениям, т.е.

направленность его действий на получение необоснованной налоговой выгоды, установили. В этом случае даже реальность операций с контрагентами 1-го звена не дает права на вычет.

К таким выводам суд пришел на основании Пленума ВАС N 53, однако особо отметил, что этот подход не должен меняться при применении НК РФ. Налогоплательщик ссылался на то, что продавец и подрядчик обладают правосубъектностью и экономической самостоятельностью, а значит, с них должны взыскивать налоги за недобросовестность контрагентов и «техническое» движение денег.

Однако ВС РФ этот довод отклонил. Документ: ВС РФ от 25.01.2021 N 309-ЭС20-17277 Инспекция проводила камеральную проверку декларации по НДС, в которой организация заявила налог к возмещению.

Налоговики запросили много документов, однако компания посчитала требование незаконным, поскольку эти сведения не имеют отношения к вычетам. АС Северо-Западного округа поддержал ее. Из перечисленных в требовании документов проверяющие имели право запросить только счета-фактуры и первичные документы.

Помимо этого инспекция истребовала:

  1. договоры;
  2. доверенности.
  3. акты о зачете взаимных требований;
  4. акты сверки;
  5. расшифровки дебиторской и кредиторской задолженностей;

Налоговики ссылались на то, что эти документы подтверждают наличие договорных отношений и исполнение взаимных обязательств, что нужно для проверки по НК РФ.

Однако суд отметил: нормы НК РФ не регулируют порядок проведения камеральных проверок, а значит, не могут устранять ограничения по запрашиваемым документам. Документы: АС Северо-Западного округа от 18.01.2021 по делу N А56-38742/2020 Верховный суд не стал пересматривать вывод АС Московского округа, который признал законным требование налоговиков к оператору связи представить биллинг звонков. Инспекция проверяла компанию и для подтверждения расходов на передачу голосового трафика запросила обезличенные сведения о детализации звонков.

Нужна была информация по перечню абонентов за определенный период времени, а именно номера, даты, время звонков, их продолжительность и стоимость. По мнению судов, сами по себе данные биллинга без привязки к конкретным абонентам — обезличенная информация.

Такие сведения не составляют тайну телефонных переговоров. Документ: ВС РФ от 19.01.2021 N 305-ЭС20-21500 Несмотря на то, что кода товара не было в перечне по ОКПД2, организация заплатила НДС по ставке 10%. Инспекция доначислила налог. Спор дошел до суда.

Налогоплательщик ссылался на Пленум ВАС РФ 2014 года: для пониженной ставки достаточно, что код есть в одном из перечней.

Суды его не поддержали: товар должен быть именно в перечне по ОКПД2.

Различий в классификации этого товара в ОКПД2 и ТН ВЭД нет. Значит, ставку НДС 10% можно применить только при ввозе такого товара. Их выводы согласуются с позицией ВС РФ 2020 года: постановление Пленума ВАС РФ приняли, когда в ОКП и ТН ВЭД были различия в названии одного и того же товара, его описании и т.д.

Их выводы согласуются с позицией ВС РФ 2020 года: постановление Пленума ВАС РФ приняли, когда в ОКП и ТН ВЭД были различия в названии одного и того же товара, его описании и т.д.

Если таких различий нет, то пониженную ставку не применяют.

К похожему выводу и финансисты: если товар есть только в перечне по ОКПД2, применять ставку НДС 10% при ввозе нельзя. Документ: АС Дальневосточного округа от 13.01.2021 по делу N А24-2282/2020 При расчете платежей ИП допустил счетные ошибки. Из-за этого возникла переплата.

Когда предприниматель обратился за возвратом, ему вернули не все, потому что по некоторым суммам прошло больше 3-х лет.

АС Уральского округа признал эти действия законными, поскольку срок на возврат нужно считать с момента уплаты. Спор касался переплаты взносов в ПФР, однако полагаем, что выводы можно применить и к налогам. Ведь за возвратом ИП обращался уже в инспекцию.

Помимо прочего, плательщик ссылался на то, что ни фонд, ни налоговики не сказали ему об излишней уплате. А узнал об ошибке он только спустя почти 3 года. Суд же эти доводы отклонил: ИП в момент перечисления средств в бюджет должен был узнать о переплате, поскольку сам ведет учет и несет риск неблагоприятных последствий ошибок.

Отметим, что неуведомление инспекции о переплате суды основанием продлить срок на возврат. Документ: АС Уральского округа от 25.01.2021 по делу N А60-8630/2020 Сотрудник оспорил увольнение за прогул. Он утверждал, что устно согласовал с руководством работу из дома.

В офисе ему не обеспечили рабочее место, оборудование и программные средства.

Связывался с начальником сотрудник через мессенджер. Приходить в офис его не просили, отчеты о работе не запрашивали.

Первая инстанция и апелляция нарушений в увольнении не увидели.

По документам рабочее место находилось по адресу организации.

Кассация с этой позицией не согласилась.

Она обратила внимание на доводы работника.

Судам нужно установить:

  1. как работнику передавали задания и получали результат.
  2. есть ли у сотрудника рабочее место;
  3. позволяет ли оно исполнять обязанности;

Если договоренность о работе из дома подтвердится, увольнение незаконно. Дело направлено на новое рассмотрение.

Напомним, ранее ВС РФ с увольнением за прогул работника, которому не оформили перевод на удаленку.

Документ: Первого кассационного суда общей юрисдикции от 30.11.2020 N 88-25531/2020 Покупатель приобрел товар у иностранного поставщика.

Расходы на доставку до российского порта включили в стоимость товара. Право собственности перешло там же, в порту.

Для таможенного оформления, перегрузки товара из контейнеров на сушу и его перевозки из порта покупатель привлек экспедитора. По данным услугам он исчислил НДС по ставке 0%, поскольку посчитал, что это этап международной перевозки. Однако инспекция с таким подходом не согласилась. Ее поддержал и АС Северо-Западного округа.

Ее поддержал и АС Северо-Западного округа.

Поставщик выполнил свои обязательства, право собственности перешло. В договорах между покупателем и экспедитором и документах указано: перевезти товар нужно только по России. Доказательств, что экспедитора привлекали для этапа мультимодальной международной перевозки импортного товара, суд не увидел.

Не принял АС Северо-Западного округа и довод о том, что у покупателя товара в портовом городе нет обособленных подразделений и мест для хранения.

По мнению суда, это не доказывает, что перевозка международная. В обоснование своего вывода суд ссылался в том числе на позицию ВС РФ: если услуги по международной перевозке оказывают разные исполнители на разных этапах, все они могут применять 0% НДС.

Но для этого перевозку нужно оформить единым процессом. Иначе, когда перевозчик по России не знает об экспортном или импортном характере товара, нужно платить НДС по обычной ставке. Документ: АС Северо-Западного округа от 21.01.2021 по делу N А05-2593/2020 Организация заявила расходы на меры по предупреждению травматизма за IV квартал, но ФСС отказался их финансировать.

Позже отказ признали незаконным, и фонд деньги перечислил. Однако страхователь снова пошел в суд, чтобы взыскать проценты за пользование чужими деньгами.

АС Уральского округа решил, что ФСС должен заплатить проценты с 15 ноября до дня, когда суммы вернули или зачли в счет уплаты взносов.

Расходы отнесли к IV кварталу, значит, право на их зачет возникло не ранее чем по взносам за октябрь этого года. Срок уплаты взносов за октябрь — 15 ноября. Следовательно, с этой даты и должны начислять проценты.

Документ: АС Уральского округа от 20.01.2021 по делу N А76-18695/2019 При проверке инспекция посчитала, что организация незаконно списала во стоимость неотделимых улучшений, которую не успела самортизировать до передачи арендодателю.

Спор дошел до ВС РФ. Дело отправили на новое рассмотрение. Суды должны выяснить, что именно произвел арендатор: ремонт или реконструкцию (достройку, модернизацию, перевооружение).

В последнем случае выгоду получает и собственник здания.

Ценность капвложений для арендодателя может проверить инспекция. Например, она вправе узнать, демонтировал ли следующий арендатор улучшения.

Пока арендатор пользуется зданием, он может списывать расходы на неотделимые улучшения через амортизацию. Когда договор аренды прекращают и результат работ передают вместе с объектом, расчет налогов зависит от того, компенсирует ли арендодатель неучтенные расходы. Чаще всего, если возмещения нет, арендатор не может учесть оставшиеся затраты, поскольку их считают необоснованными.

Однако ВС РФ указал: организация вправе подтвердить, что все расходы целесообразны. Например, так может быть, когда капвложения нужны для деятельности арендатора (уникальный фирменный стиль отделки и т.д.). Кроме того, арендатор может попытаться доказать, что хотел и имел возможность окупить все расходы в течение договора аренды.

Документ: ВС РФ от 01.02.2021 N 309-ЭС20-16872 Компания обратилась в инспекцию за субсидией. Деньги ей не дали, поскольку оказалось, что организация занималась деятельностью, указанной в подклассе 45.1 по ОКВЭД, а в перечень пострадавших отраслей внесены две подгруппы этого подкласса (45.11.2 и 45.11.3). Суд посчитал отказ в субсидии законным.

Пострадавшими признали не все отрасли, а конкретные виды деятельности. Если в ЕГРЮЛ у организации в качестве основной указана деятельность подкласса, это не значит, что основными будут и все виды, указанные в группах и подгруппах этого подкласса. Компания ссылалась на то, что обязанности указывать пятизначный код в ЕГРЮЛ нет.

Однако суд довод не принял: это обстоятельство не означает, что условия для получения субсидии выполнили. Документ: Второго арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 по делу N А82-10193/2020 Гражданин увидел объявление о вакансии на интернет-портале.

Он обратился к работодателю с просьбой трудоустроить его, указал имя и возраст. Организация ответила, что не может рассмотреть вопрос о приеме, т.к.

в заявке нет информации о деловых качествах. Когда соискатель направил дополнительные сведения о себе, вакансию уже сняли с сайта.

Он обратился в суд. Первая инстанция признала отказ в приеме на работу незаконным. Организация должна была направить соискателю мотивированный ответ на его обращение. Суд обязал трудоустроить истца.

Апелляция и кассация встали на сторону организации. Соискатель не представил информацию о деловых качествах, а она необходима для принятия решения о приеме на работу. Отказ в трудоустройстве нельзя признать необоснованным.

Документы: Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 22.12.2020 по делу N 88-25597/2020 Начальнику отдела вынесли выговор за то, что он не проконтролировал работу подчиненных.

Через несколько дней его уволили за неоднократное неисполнение обязанностей, т.к. он не выполнял поручения по приказам руководителя в течение года.

Работник не согласился с увольнением.

Он обратился в том числе в ГИТ, а затем в суд. Инспекция в ходе проверки нарушений не выявила.

Первая инстанция и апелляция также признали увольнение законным.

ВС РФ судебные акты отменил. Он обратил внимание на то, что поводом для увольнения послужило невыполнение обязанностей в течение всего года.

Между тем в приказе об увольнении не указаны:

  1. в какой период он совершен.
  2. за какой именно проступок наказан сотрудник;

Из-за этого невозможно установить, действительно ли нарушения трудовой дисциплины работник допустил после примененного к нему дисциплинарного взыскания.

Дело направлено на новое рассмотрение. Напомним, ранее ВС РФ разъяснял, какие сведения нужно отражать в приказе об увольнении за повторный проступок.

Также он указывал, что неоднократным нарушение считается, если работник совершает его после наказания. Документ: ВС РФ от 25.01.2021 N 18-КГ20-100 Организация включила в форму только период, когда сотрудник работал. Прогул, окончившийся увольнением, не указала.

По ее мнению, этот период не отражают, так как его не включают в трудовой стаж. Пенсионный фонд оштрафовал за недостоверные сведения.

Суды встали на его сторону: в СЗВ-СТАЖ надо указывать дату увольнения, прогул не прерывает трудовые отношения. Отметим, ранее суды приходили к выводу, что прогул нужно отражать и в случае, когда работника не уволили.

Документы: АС Восточно-Сибирского округа от 25.01.2021 по делу N А19-24420/2019 ВС РФ отказался пересматривать выводы нижестоящих судов, которые не поддержали налогоплательщика. Он перечислил налог через «проблемный» банк, деньги в бюджет не поступили.

При этом плательщик хотел, чтобы обязанность по уплате посчитали исполненной. Однако суды увидели в его действиях недобросовестность:

  1. налогоплательщик предъявил платежку после того, как в СМИ появилась информация о приостановке расчетно-кассового обслуживания;
  2. налог перечислен авансом, и на дату платежа нельзя было достоверно определить базу.
  3. информация о финансовых трудностях банка была в открытых источниках;

Подробнее о том, когда суды встают на сторону налогоплательщиков, а когда нет, см. . Документ: ВС РФ от 01.02.2021 N 306-ЭС20-22548 Организация заключила с сотрудником договор займа.

В нем предусмотрели, что из выплат при увольнении можно удержать остаток суммы займа или его часть. Так работодатель и поступил. Сотрудник обратился в суд.

Первая инстанция встала на сторону работодателя.

Сотрудник был согласен со всеми условиями займа, договор не оспаривал, потому должен его соблюдать. Апелляция и кассация с такой позицией не согласились. В ТК РФ указаны случаи, когда возможно удержание из зарплаты и иных выплат в пользу работника.

Долг по договору займа к ним не относится. Сотрудник не подавал отдельного заявления об удержании денег. Организация не вправе зачесть выплаты при увольнении в счет гражданско-правового договора.

Отметим, некоторые суды в подобной ситуации поддерживают работодателей.

Так поступил, например, . Раз практика неоднозначна, лучше не связывать договор займа с трудовыми отношениями. Документ: Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2021 по делу N 2-4352/2019

Практика Верховного Суда по увольнениям по инициативе работодателя: важные моменты

9 декабря 2020 года Президиум ВС РФ обобщил практику по спорам, возникающим при увольнении работников по инициативе работодателя.

Расскажем о том, какие ключевые моменты теперь потребуют внимания руководства при соблюдении процедуры увольнения по разным основаниям. Основание такого увольнения — п.

2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. О предстоящем увольнении по сокращению работники уведомляются за 2 месяца до предполагаемой даты расторжения трудового договора (ст.

180 ТК РФ). Для сезонных работников этот срок сокращен до 7 календарных дней (ст. 296 ТК РФ). С момента извещения и вплоть до дня прекращения трудовых отношений работодатель обязан предлагать сокращаемым сотрудникам имеющиеся вакансии:

  1. соответствующие квалификации работников;
  2. нижеоплачиваемую работу.
  3. нижестоящие должности;

Уволенные сотрудники неоднократно обращались в суд, считая, что их сократили с нарушением установленного порядка. Некоторые из дел рассмотрены ВС РФ, которым сделаны выводы (п.

3, 4 Обзора практики): Решение Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 14.09.2020 № 53-КГ20-4-К8 Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 20.01.2020 № 5-КГ19-217 Суть дела Работник не признает свое сокращение законным, т. к. вакантные должности были предложены другим сокращаемым сотрудникам, но не ему Работник не признает свое сокращение законным, т.

к. ему не предложили вакансии в филиале организации в той же местности Позиция работодателя Работодатель не предложил свободные должности, т.

к. сначала о них были уведомлены другие сокращаемые работники, которые их заняли Вакансий у работодателя в филиале, где числился работник, не было, поэтому последовало увольнение по сокращению Позиция ВС РФ Ст. 2 и ст. 3 ТК РФ устанавливают равенство прав и возможностей работников и запрещают дискриминацию в сфере труда.

Согласно ст. 180 ТК РФ работодатель обязан предложить сокращаемому работнику вакансии, имеющиеся с момента извещения о предстоящем сокращении до дня увольнения.

Поэтому увольнение по сокращению допускается, только если работник отказывается от предложенных вакансий Согласно п.

2 ст. 55 ГК РФ филиал — обособленное подразделение юридического лица, расположенное вне места его нахождения.

Ч. 3 ст. 81 ТК РФ обязывает работодателя предлагать вакансии сокращаемым сотрудникам в данной местности, а при наличии соответствующих условий в коллективном или трудовом договоре, соглашениях — и в других местностях (за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта). Работодатель обязан был предложить работнику свободные должности во всех подразделениях города Вывод Руководство не вправе решать, кому предлагать вакансии, а кому — нет. Свободные должности должны быть предложены каждому сокращаемому работнику.

Выбирать сотрудника на должность, если претендентов несколько, необходимо с учетом преимущества при оставлении на работе, а также хронологии получения согласий на замещение вакантных должностей Руководство обязано предложить сокращаемому работнику свободные должности во всех филиалах и обособленных подразделениях в местности, в которой работал сотрудник Применяя к работникам дисциплинарное взыскание, работодатель обязан четко соблюдать установленную процедуру привлечения к дисциплинарной ответственности. Учитывая тяжесть совершенного проступка, руководство вправе (ст.

192 ТК РФ):

  1. объявить выговор;
  2. сделать замечание;
  3. уволить сотрудника.

ВС РФ обобщает практику по увольнениям за нарушение дисциплины (п. 7, 10 Обзора): Решение Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 17.08.2020 № 69-КГ20-3 Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 03.08.2020 № 86-КГ20-1-К2 Суть дела Работница не признает свое увольнение законным, т.

к. 11 и 12 февраля 2020 года она сообщила непосредственному руководителю о плохом самочувствии и получила отгул в устной форме. Позднее работодатель затребовал объяснения у сотрудницы в период ее болезни Работник не признает законность приказа об увольнении за неоднократное неисполнение трудовых обязанностей, т. к. никаких нарушений он не совершал Позиция работодателя За отсутствие на рабочем месте (прогул) 11 и 12 февраля 2020 года работник уволен по подп.

«а» п. 6 части первой ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей 8 июня 2018 года работнику объявлен выговор; 15 июня 2018 года работник уволен по п. 5 части первой ст. 81 ТК РФ Позиция ВС РФ Взыскание применяется в течение 1 месяца с момента обнаружения проступка, не считая периода болезни работника (ст. 193 ТК РФ). На объяснения работнику дается 2 рабочих дня.

В данном случае сотрудник был вынужден предоставить письменные объяснения в период нетрудоспособности, т.

е. в нерабочие для него дни, что и явилось нарушением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности Нарушение признается неоднократным, если совершается вновь, несмотря на наличие взыскания, которое не погашено и не снято. В таком случае увольнение вполне законно. Но работодатель обязан доказать, какие именно проступки совершены работником и насколько правильно соблюдена процедура привлечения к ответственности.

В данной ситуации работодатель представил приказ об увольнении, в котором не приведено конкретное нарушение, и не указан период времени, за который проступок совершен повторно Вывод Работодатель не вправе истребовать у работника объяснения в период временной нетрудоспособности и уволить его в первый рабочий день после болезни Конкретный проступок должен указываться работодателем в приказе об увольнении, т.к. суд не вправе самостоятельно определять, в чем заключается нарушение трудовых обязанностей Прекращение трудовых отношений из-за отсутствия на рабочем месте более 4 часов происходит по подп.

«а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. П.

11 Обзора напоминает, что работодатель обязан уточнить причину отсутствия у работника: если она уважительная, увольнение за прогул незаконно. Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 01.07.2019 № 5-КГ19-81 в качестве уважительной причины для прогула приводит сопровождение несовершеннолетнего племянника в больницу.

Некоторые другие выводы ВС РФ не только оправдывают отсутствие сотрудников на рабочем месте, но и указывают на нарушения работодателей в части надлежащего оформления отношений в сфере труда (п.

12, 14 Обзора): Решение Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16.09.2019 № 5-КГ19-106 Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 22.06.2020 № 13-КГ20-1-К2 Суть дела Сотрудник не согласен с увольнением за прогул, т.

к. работал удаленно по устной договоренности с работодателем Сотрудник не согласен с увольнением за прогул, т. к. ему в устной форме работодатель одобрил административный отпуск Позиция работодателя Работник уволен за прогул, т. к. условия о дистанционной работе не были включены в трудовой договор Работник уволен за прогул, т.

к. приказ о предоставлении отпуска за свой счет издан не был Позиция ВС РФ Условие о месте работы обязательно прописывается в трудовом договоре (ст.

57 ТК РФ). Изменение условий договора допускается лишь при согласии сторон и письменном оформлении (ст. 72 ТК РФ). При этом, по мнению ВС РФ, по аналогии с договором изменения, вносимые в него, вступают в силу с момента фактического допущения сотрудника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ст.

61 ТК РФ). Поэтому работник выполнял свои обязанности добросовестно, а работодатель не оформил отношения с работником надлежащим образом Длительность отпуска за свой счет по семейным обстоятельствам согласовывается с руководством. Работник 28 августа подал заявление с просьбой предоставить административный отпуск на 30 и 31 августа.

Заявление зарегистрировано работодателем, у которого было достаточно времени для отказа. Т. к. оригинал заявления передан работодателю, у работника не было необходимости представить его суду (ст.

62 ТК РФ). Работодатель же сообщил об отсутствии заявления, хотя оно было зарегистрировано. Последствия нарушений, допущенных работодателем, не могут возлагаться на работника и лишать его права на административный отпуск согласно ст. 128 ТК РФ Вывод Неявка в офис сотрудника не является основанием для увольнения за прогул, если стороны в устной форме договорились о режиме дистанционной работы, но не закрепили договоренность дополнительным соглашением к трудовому договору Увольнение за прогул незаконно, если работнику согласовали административный отпуск, но не издали соответствующий приказ П.

19 Обзора коснулся вопроса утраты доверия со стороны работодателя (увольнение по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ). Работники торгового зала обратились в суд с иском о восстановлении на работе, т. к. ранее они были уволены по причине вменяемых им виновных действий, повлекших утрату доверия со стороны руководства:

  1. работники, непосредственно обслуживающие товарные ценности, уволены.
  2. в результате инвентаризации выявлена недостача ТМЦ;
  3. сотрудники подписали договор о полной коллективной материальной ответственности;

По мнению истцов, увольнение незаконно, т.

к. ценности они не принимали, а договор о полной коллективной материальной ответственности давно не перезаключался, а половина коллектива при этом сменилась. ВС РФ отметил, что утрата доверия основывается на доказанной вине. В рассмотренном деле:

  1. истцов не знакомили с содержанием отчетов о движении и остатках вверенного имущества;
  2. работодатель не пояснил суду, как и по чьей вине образовалась недостача, а также не представил доказательств того, что недостающий товар был вверен непосредственно истцам;
  3. территориальный ОВД отказал в возбуждении уголовного дела в связи с невозможностью установления лиц, причастных к образованию недостачи.

Вывод: увольнение в связи с утратой доверия незаконно, если работодатель не привел доказательств совершения виновных действий работниками (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 08.07.2019 № 5-КГ19-76).

В связи с закрытием обособленного подразделения работнику предложен перевод. Сотрудник на предложение не отреагировал и был уволен по п. 9 ч. 1 ст. 77 ТК РФ — отказ от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем.

Истец требует изменить формулировку основания увольнения на п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ — ликвидация организации. ВС РФ озвучил такую позицию:

  1. в п. 60 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что работник, уволенный незаконно либо с нарушением процедуры увольнения, восстанавливается на работе либо, в случае ликвидации, ему выплачивается средний заработок за все время вынужденного прогула.
  2. при прекращении деятельности обособленного подразделения трудовые отношения прекращаются по правилам, предусмотренным для случая ликвидации работодателя (ч. 4 ст. 81 ТК РФ);
  3. место работы — обязательное условие, включаемое в трудовой договор (ч. 2 ст. 57 ТК РФ);

Вывод: закрытие филиала предполагает ликвидацию работодателя в данной местности, поэтому увольняют сотрудников в таком случае в связи с ликвидацией организации (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 17.06.2019 № 83-КГ19-1).

В рассмотренном деле ВС РФ принял позицию работодателя.

Работник обратился в суд с иском о восстановлении на работе, т.к. его уволили в связи с неудовлетворительным результатом испытания, а уведомили об этом менее чем за 3 дня до окончания испытательного срока (ч.

1 ст. 71 ТК РФ). ВС РФ установлено:

  1. факт ненадлежащего исполнения обязанностей (нарушение правил охраны труда и безопасности привели к несчастному случая на производстве) выявлен в конце испытательного срока;
  2. работодатель вправе устанавливать испытание при приеме на работу, чтобы оценить профессиональные качества сотрудника и решить, оставлять ли его на работе;
  3. сотрудник уведомлен об увольнении с указанием причин, по которым признан не выдержавшим испытание. Его права нарушены не были, возражения он не представил.

Вывод: нельзя считать незаконным увольнение работника, не прошедшего испытание, исключительно по причине несоблюдения 3-дневного срока уведомления о том, что он не прошел испытательный срок (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 14.08.2017 № 74-КГ17-13). Ч. 1 ст. 392 ТК РФ устанавливает срок обращения в суд для разрешения споров об увольнении — 1 месяц с одного из моментов:

  1. со дня вручения копии приказа об увольнении;
  2. со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (ст. 66.1 ТК РФ).

Согласно п.

22, п. 23 Обзора ВС РФ признал уважительными такие причины пропуска срока:

  1. временная нетрудоспособность, в т.ч. отпуск по беременности и родам;
  2. обращение в ГИТ и прокуратуру с целью защиты прав во внесудебном порядке.

Вывод: пропущенный срок обращения в суд за разрешением споров об увольнении восстанавливается, если он был пропущен по уважительным причинам (Определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 05.08.209 № 16-КГ19-21, от 26.11.2018 № 30-КГ18-4).